блог галины Баевой

Крестьянские традиции советской кухни: хозяйка плиты

В нашей русской культуре существует незыблемый принцип: две хозяйки за одной плитой не уживутся. А, собственно, почему? Ведь готовить вдвоем-втроем значительно легче, в процессе можно общаться, так что готовка из нудной обязанности превращается в интересное времяпровождение. На семейные праздники часто так и делается, и тазики салатов крошит отнюдь не одна хозяйка. Но то на праздники и изредка, и то не у всех.

У плиты  должен остаться только один (одна) – прямо как у Бессмертных в сериале Горец. Откуда такая традиция?

Свекровь тиранит невестку, а мать (бабушка) не подпускает к плите дочь, одновременно обвиняя младшее поколение в лени и неблагодарности. Вот, я, героиня плиты, кручусь-верчусь, падаю от усталости, чтобы обеспечить всем жралово, а вы носы воротите.

В моей семье «хозяйкой» была бабушка. Только она «право имела». Она закупала продукты, разрабатывала меню, готовила по своему усмотрению и подавала на стол. Остальным семейным следовало «есть и не жужжать». Мать, воспитанная в коммунистической традиции трудового героизма и пренебрежения домашними делами, легко передала кухню своей матери, а нас, детей, к готовке не подпускали. Проблемой это стало позже, когда я обзавелась собственной семьей, но плита по-прежнему была мне недоступна. Нет, никто не отлучал мою новую семью от пищи, но нам хотелось совсем другого, а не того, что готовила «хозяйка плиты» по древним рецептам. Куховарила бабушка пока держалась на ногах. Я не понимала ее кухонного фанатизма, потому что ее одержимость уже становилась причиной семейных конфликтов.

И только позднее, когда я стала изучать крестьянский быт начала 20 века, я все поняла.

Большак

Большак

Русская большая семья имела жесткую вертикаль власти. В расширенную семью входили все близкие родственники, живущие вместе и ведшие одно хозяйство. Обычно это были хозяин (большак) со своей женой (большухой), его сыновья с невестками и их детьми, незамужние сестры, не выданные замуж дочери, а также «старики» — отец и мать большака, не способные к интенсивному труду.

Отношения в семье строились на доминировании и подчинении: младшие члены семьи безоговорочно подчинялись старшим, а власть хозяина над домочадцами была абсолютной. Большак управлял всем хозяйством, назначал работы, судил всех домочадцев, а при непослушании прибегал к домашней расправе.

Моя бабушка вспоминала, как ее отец однажды назначил ей молотить зерно. Она в ту пору была подростком, причем моя бабушка маленького росточка и тонкого телосложения, вдобавок у нее началась менструация, сказать о которой она не могла по причине табуирования «женских дел». Как результат, работу она делала плохо. Она физически не могла отбивать цепом колосья. Жаркий июльский день. Кровь текла по ногам, в глазах темнело, голова кружилась. Отец, увидев нерадение, избил ее кнутом… В семье нормой было физическое насилие по отношению к моей прабабушке, матери бабушки. Прадед избивал ее регулярно, я так и не поняла за что. Возможно, «для острастки». Если учесть, что прабабушка была хронически беременная, избиения выглядят особенно жутко, но таковы были семейные нравы русской деревни начала ХХ века.

Большуха

Большуха

Большуха, жена большака, заведовала всем домашним хозяйством. Под ее контролем был огород, изготовление одежды и все, что связано с заготовкой и распределением продуктов питания.  Ей подчинялись все женщины семьи, дети, а также неженатые парни. Она распределяла между невестками хозяйственные работы, ведала сохранностью и выдачей продуктов. Все коллективные работы, требующие женских рук, осуществлялись при ее непосредственном контроле и участии.

Обязанностью самой «Большухи» было топить печь, ставить хлеб и кормить все большое семейство, младшие могли лишь помогать ей. Невестки ходили на работу в поле, стирали белье. В народе говорили «за свекровкой – стол, за невесткой – двор». Семейная повседневность представляла собой острое женское противостояние, которое исследователь М.Левин метко назвал «борьбой за ухват и квашню». В своем стремлении сохранить контроль над семейным очагом большуха не останавливалась ни перед чем, включая физическое насилие.

Власть над кухней сочеталась с властью в большой семье. Поэтому «хозяйка на кухне может быть только одна», ибо властью не делятся.

Пока Большуха имела силы ворочать котлы и месить тесто – она была непререкаемым лидером, ее слово было законом. Контроль над продуктами, над «кастрюлей» означал контроль над семьей, и просто так его не отдавали.

Утрата большины

Передача большины

Вот воспоминания члена этнографической экспедиции, которые остановились в деревенском доме в Белозерском районе Вологодской области (1995 год). Желая сделать приятное хозяевам, этнографы привезли с собой гостинцы из города. Сама этнограф – женщина, прошла в закут (пространство за печью), чтобы помочь приготовить трапезу. Ее действия озадачили хозяев. Жена лукаво поглядывала на гостью, а хозяин стал называть гостью по отчеству. Как гостье, хозяева свели вторжение горожанки в святая – святых большухи – к кастрюле и плите – к шутке, хотя по признанию самой исследовательницы «чувствовалась неловкость». Позже хозяйка пояснила, что стоять у плиты и готовить – это привилегия большухи. Младшие женщины (дочери и невестки) могли помогать, быть на подхвате, мыть посуду, т.е. исследовательница нарушила субординацию, и ей это незамедлительно дали понять.

Домашнее изготовление хлеба было тяжелой физической работой, и когда большуха уже не справлялась с этой почетной обязанностью, она передавала ее вместе с «большиной», т.е. властью старшей невестке.

Утратив «большину» бывшая большуха переходила в категорию «старухи», а значит, резко утрачивала статус. По сведениям этнографов, старикам и старухам оказывали уважение, пока они  были в силах работать. В голодное время к ним относились грубо, кормили плохо и почти не ухаживали. Как говорили крестьяне «старикам все равно помирать пора».

В советское время в связи с распадом большой крестьянской семьи и ослаблением семейной авторитарности, «большина» вместе с правом «на кастрюлю и плиту» часто не передавалась, а захватывалась с боем. Вот рассказ женщины 1937 года рождения о кухонных баталиях. Негативно настроенная к невестке свекровь назвала ее детей (своих внуков) выблядками. Невестка обиделась и перестала звать свекровь «мамой», но главный бой был впереди. Свекровь уехала проведать свою дочь. Невестка осталась за хозяйку, напекла пирогов. Вернувшись, свекровь демонстративно не притронулась к пирогам, испеченным невесткой. Невестка пошла в наступление. Она сказала свекрови: «Ешь! … Теперь ты будешь мои пироги есть, и хорошие, и плохие. Хватит! Ты хозяйничала столько годов, теперь ты мое будешь есть!» Так невестка отняла «большину» у свекрови. По ее словам «сама стала печь, сама стала печку топить». Домашний очаг – поле битвы за власть.

Моя бабушка не отдавала «кастрюлю» почти до 80 лет. В ее картине мира, пока она стояла у плиты, она была «у власти», и эта призрачную «власть» пришлось отбирать реально силой.

Литература:

  1. В.Б.Безгин «Крестьянская повседневность (традиции конца XIX- начала XX века).
  2. Л.Олсон. С.Адоньева «Миры русской деревенской женщины»
Этот блог читают 3875 женщин,
пока стоят в фартуке на кухне. Читай и ты.
Оставить коментарий
:p :-p 8) 8-) :lol: =( :( :-( :8 ;) ;-) :(( :o: :smile1: :smile2: :smile3: :smile4: :smile5:
Заряд жизни. Блог Галины Баевой.
© 2015 Заряд Жизни Блог Галины Баевой.
Информация на сайте носит ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ознакомительный характер и НЕ ПРИЗЫВАЕТ к самостоятельному лечению. Консультируйтесь у квалифицированного врача.